• Sky
  • Blueberry
  • Slate
  • Blackcurrant
  • Watermelon
  • Strawberry
  • Orange
  • Banana
  • Apple
  • Emerald
  • Chocolate
  • Charcoal

Body Positive

  • записей
    98
  • комментариев
    11
  • просмотров
    5 276

Предательство тела 18

Jess

73 просмотра

ПРОЦЕСС ПОГЛОЩЕНИЯ ПИЩИ И СЕК­СУАЛЬНОСТЬ

Возникающий в уме человека вопрос о том, по­есть или не поесть, служит точным сигналом, что жела­ние есть появилось в связи с чувством безнадежности. Перед голодным такой вопрос не встает. Ощущая безна­дежность, человек отвечает на этот вопрос утвердитель­но. Он может стыдиться того, что постоянно ест от ску­ки, но эта скука и пассивность часто отражают более зна­чительную проблему, наличие которой ему необходимо признать.

Для некоторых людей обжорство — то же са­мое, что седативные препараты. Процесс поедания пищи временно снижает их беспокойство и притупляет тревож­ность. Родители часто кормят ребенка именно с этой це­лью. Требовательному ребенку, как правило, дают что-ни­будь съесть, чтобы успокоить его раздражительность. Про­цесс еды может быть заряжен другим смыслом, нежели удовлетворение голода.

Одна из моих пациенток боролась с компульсив-ным поглощением пищи более пятнадцати лет, так и не сумев преодолеть эту склонность. Поскольку ее изрядный вес действительно мешал карьере актрисы, она много раз­мышляла об этой проблеме. Мысли, которые ассоцииро­вались у нее с едой, выявили, как глубоко укоренилась в ее личности эта компульсивная привычка. Вот они:

  • «Это значит, что я забочусь о себе. Я всегда думаю о себе, как о сироте».

  • «Еда — это утверждение первостепенной функ­ции жизни».

  • «Еда — единственное мое удовольствие. Я не на­ хожу удовольствия или смысла в жизни, кроме тех момен­тов, когда ем».

  • «Я боюсь голода. Я боюсь, что умру, если оста­нусь голодной».

  • «Еда — мой ответ на чувство утраты — утраты матери и работы».

Пища всегда является символом матери, посколь­ку мать — первое существо, которое дает ее. Матери принимают такие символические отношения; если мать отка­зывает ребенку в пище, это выглядит отвержением. Но некоторые матери получают личностное удовлетворение от того, что ребенок ест, будто тот факт, что он ест, является экспрессией его любви к матери. Для большин­ства детей с самого раннего возраста пища идентифици­руется с любовью. Процесс еды становится выражением любви, а отказ от еды — бунтом.

Очень часто дети пони­мают, что отказ от еды представляет собой единственный путь вернуться к навязчивой матери. Моя пациентка пе­режила множество моментов, когда в зависимости от лич­ных предпочтений той или иной пищи, мать полностью игнорировала ее или выражала свое негативное отноше­ние к ней. Но бунт пациентки против матери потерпел провал. Она вынуждена была подчиниться ради выжива­ния. Во взрослом уме еда по-прежнему идентифицирова­лась с любовью и с матерью. Отвергнуть пищу означало отвергнуть потребность в матери и встать на собствен­ные ноги.

Эта пациентка никогда не связывала себя взрос­лыми или зрелыми обещаниями. Она говорила, что даже мысль о подобных обязательствах повергает ее в панику. Это была паника шизоидной личности, которая возника­ла, когда эта женщина сталкивалась с необходимостью су­ществовать независимо. Неспособность укрепить корни и ужас, что они будут отсечены, заставлял мою пациентку «отыгрывать» безнадежность, которая выражалась в виде компульсивного переедания.

Ее высказывания о смысле еды искажали действи­тельное положение вещей. Компульсивная привычка была не «заботой о себе», а самодеструктивным действием. Каж­дый раз, когда она ела больше, чем необходимо, она чув­ствовала себя виноватой и приходила в отчаяние. Еда не приносила настоящего удовольствия, она только позволя­ла почувствовать себя лучше, поскольку «ослабляла напря­жение». Моя пациентка никогда не была голодна, и я очень сомневаюсь в том, что она боялась почувствовать голод — по крайней мере голод,  связанный с пищей.  В

глубоком смысле она, конечно, была голодна: она голода­ла по любви, по удовольствию, голодала по жизни. Она охотно прекратила бы есть, если бы верила, что может удовлетворить другие свои потребности. Компульсивное переедание было признаком отчаяния.

Однажды она сказала: «Я — параноик. Я все вре­мя спрашиваю себя, враждебно ли относятся ко мне люди, может быть, я собираюсь их убить или они меня? Но я боюсь выразить эти чувства или идентифициро­ваться с ними. Я важничаю, чтобы доказать, что я не параноик. Я боюсь, что меня отравят, боюсь, что заре­жут. Я же понимаю, что люди обо мне говорят. Посколь­ку я толстая, никто и не смотрит на меня, и мой муж не может ревновать меня и из-за этого злится. Я цепенею от этой злости».

А. Лоуэн "Предательство тела"


1


0 комментариев


Нет комментариев для отображения

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!


Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас