• Sky
  • Blueberry
  • Slate
  • Blackcurrant
  • Watermelon
  • Strawberry
  • Orange
  • Banana
  • Apple
  • Emerald
  • Chocolate
  • Charcoal

Body Positive

  • записей
    98
  • комментариев
    11
  • просмотров
    5 557

Предательство тела 16

Jess

100 просмотров

ДЕМОНЫ И МОНСТРЫ

Дошедший до отчаяния человек, как правило, не со­знает, что приютил в себе демоническую силу. Он рациона­лизирует свое поведение или оправдывается, объясняя его беспомощностью или безнадежностью. Он идентифициро­ван со своим демоном и неспособен объективно взглянуть на это. Демоническая сила составляет на этой стадии часть структуры характера человека, которую обязано защищать эго. Это напоминает троянского коня внутри города, ковар­ную опасность которого эго увидеть не может. Природа об­мана станет очевидной, и город окажется под угрозой бед­ствия только в тот момент, когда конь извергнет из своих недр вражеских воинов. Когда жизни или рассудку угрожает самодеструктивное поведение, человек может понять, что именно оно повинно в отчужденной пустоте его личности. Если прежде он мог оправдать свои действия как естествен­ный отклик на фрустрацию и непринятие, то теперь он по­падает в позицию, из которой они видны как компульсив-ность и даже как симптом заболевания. В этой точке тера­певт может распознать за компульсивностью демоническую силу и, анализируя ее элементы, ликвидировать ее актив­ность. Поскольку в каждой шизоидной личности присутству­ет демонический компонент, если мы хотим исцелить рас­щепленную личность, совершенно необходимо знать, как этот демон появляется.

Демонизм — это отрицание иллюзии. Демоничес­кие силы пытаются разрушить иллюзию и повергнуть че­ловека в отчаяние. Их оружие — цинизм и сомнение. При­крываясь рациональностью, демон прячет свою иррацио­нальную природу. Когда иллюзия рушится, как и предска­зывал демон, он нашептывает: «Покажи им, что тебе все равно». Его совет — самодеструкция, поскольку реально ни- чего не произошло и на самом деле беспокоится не о чем. Он издевается над эго и расшатывает его стабиль­ность. Фактически он говорит эго: «Так ты думаешь, что сможешь жить без меня? Ты полагаешь, что твои иллю­зии могут тебя поддержать? Результат подобен восстанию экономически зависимых рабов. Голос демона — это голос отвергнутого тела, которое пытается взять верх над эго и опровергнуть его. Эго, полагаясь на иллюзию, становится беспомощным, когда эта иллюзия рухнула. Тело, призван­ное служить иллюзии, реагирует деструкцией, высвободив­шись из-под власти контролирующих сил. Оно преодоле­вает беспомощность эго и временно обретает власть над ним. Оно вспыхивает как негативная сила, как ненависть, которая крушит все, чего стремилась достичь иллюзия.

Ребенок рождается без иллюзий и без знания о добре и зле, о боге и дьяволе. Он рождается как живот­ный организм, поведение которого определено удовлетво­рением физических потребностей и стремлением к удо­вольствию. «Хорошо» и «плохо» начинают обретать смысл, когда он научается сопротивляться манящему телесному удовольствию и обуздывать агрессию. «Хороший» ребенок слушается и подчиняется, «плохой» — бунтует и не поко­ряется. Если он преодолевает родительскую авторитар­ность, то будет отвергать животные инстинкты в интере­сах выживания. Он «закопает» их под ложечкой в животе и заключит в капсулы мышечных контрактур. Брюшная стенка станет жесткой и тяжелой, ягодицы сожмутся, та­зовое дно поднимется, а диафрагма застынет. Изолиро­ванные и запертые инстинкты сексуальности и агрессии постепенно превратятся в порочность и ненависть. Отсе­чение сознательного управления и отвержение телесных проявлений формирует их собственную «адскую терри­торию». Как раз во время этого процесса и рождается дьявол.

Демон возникает в человеке путем тех же психо­логических механизмов, что и его оригинал — Люцифер. Изначально Люцифер был ангелом божьим, который про­менял небеса на преисподнюю, потому что взбунтовался против авторитета всевышнего. До его бунта в небесном раю царил мир. Изгнание Люцифера соответствовало че­ловеческому падению, после того как змей ввел человека в искушение, и он съел запретный плод древа знания. И Люцифер, и человек нарушили божью волю, но Люцифер был повергнут в бездну, а человек, изгнанный из сада эдем­ского, остался между небом и землей.

Как взаимодействует иллюзия и демоническая сила, можно увидеть на примере женщины, у которой есть иллюзия, что она является совершенной матерью. В ре­альности она часто действует таким образом, что разру­шает своего ребенка и отрицает свою иллюзию. Это не делается сознательно. Напротив, ее сознательное жела­ние — быть совершенной и иметь совершенного ребенка, но ведь никакой ребенок не может быть совершенным, и она переживает фрустрацию, когда он терпит неудачи. Под предлогом того, что «мать лучше знает», она отрица­ет возможность самостоятельного развития своего малы­ша, его собственной личности, не давая ему осуществлять саморегулирование. Сопротивление ребенка рассматрива­ется как обструкционистская тактика, в которой обвиня­ется его природная порочность. Если ее раздражение го­рой нависает над постоянными неудачами малыша, а он, конечно же, не откликается на это позитивно, она начинает испытывать по отношению к нему ненависть и ярость. Остается изумляться, как это «совершенная» мать может переживать такие чувства!

Конфликт между ребенком и его родителями все­гда приводит обе стороны к негативному результату. Ребе­нок не может победить родителей от которых зависит его выживание и развитие. Но и родители не могут побе­дить его, поскольку он, хоть и подчиняется, но сохраняет внутри себя бунтарство. Бунт снова вспыхивает в отроче­стве, когда нахлынувшее сексуальное чувство мешает стремлению к независимости. Старая борьба возобновля­ется, только теперь ненависть сильнее захлестывает обе враждующие стороны. В такой ситуации, когда в конце концов наступает перемирие, молодой человек утрачивает положительные чувства к собственному телу и не иденти­фицируется с ним. Он становится тихим или приходит в крайнее отчаяние, и его личность приобретает шизоид­ные свойства. Родители теряют любовь своего ребенка, развитие которого они понять не способны.

Ужас и ярость возникают, когда ребенок пережи­вает отверженность. Он реагирует злостью на отрица­ние его прав на уникальность, неприкосновенность, не­зависимость. Но выражение злости часто встречается с родительской реакцией ненависти, усиливающей страх ре­бенка и превращающей злость в иррациональную ярость. К сожалению, такие паттерны действий и реагирования имеют тенденцию становиться хроническими, чего в ре­зультате ребенок чувствует себя все более и более оттор­гнутым, испуганным и явно отрицательным. У него нет путей выхода из конфликта, кроме как подавить свою ярость и поверхностно подчиниться родителям. В зави­симости от тяжести конфликта его личность будет про­являть типичные черты шизоидной структуры: ужас, не­нависть, отчаяние, иллюзии, и, наконец, порочное пове­дение, в котором эти негативные чувства находят свой выход наружу.

Во взрослой жизни подавленная ярость выражает­ся в самодеструктивных действиях, которые могут быть направлены как против себя, так и против собственных детей. Она может выплеснуться на супруга, с которым шизоид идентифицирован, а вот на кого-нибудь еще — довольно редко. Шизоид выплескивает свою ярость на тех. кто от него зависит, переворачивая, таким образом, ис­ходную детскую ситуацию, в которой он, беспомощным зависимым ребенком, пережил материнскую ярость. В сно­видениях, однако, может появляться исходный объект ярости.

Деструктивность данной структуры характера со­стоит в ее нечестности. Отношения с шизоидом всегда фрустрируют, потому что, несмотря на кажущуюся кооперативность, он отрицает свои чувства. Если возникает конфликт, эффект его улыбки и поверхностной приятнос­ти вынуждает другого человека чувствовать себя винова­тым. Даже если видишь под маской негативное отноше­ние, чувствуется, что изменить его невозможно. В конце концов, партнер по контакту начинает испытывать явно негативные чувства и ненависть, и это не всегда удается предотвратить. Шизоид уходит, прячась и защищая себя, и не сознает, что играет роль, провоцирующую сбой вза­имодействия.

«Отыгрывание» — более осмотрительная тактика. Она включает в себя отрицание собственного доверия или веры и проецирует это на другого человека. Под прикры­тием обвинения в недоверии («Я-то вас люблю, а вот вы меня не любите!», «Я даю, а вы только берете!») могут выдвигаться требования, которые другому человеку выпол­нить невозможно. Вроде бы оправдываясь, шизоид застав­ляет партнера по взаимодействию почувствовать, что тот несет ответственность за все его, шизоида, несчастья. Та­кое поведение можно назвать «отыгрыванием», когда оно рационализировано и приписывается другому человеку или какой-то внешней силе.

Тактика, состоящая в обвинении других людей, составляет суть того, что называется паранойяльным по­ведением. В этом случае индивидуум проецирует на друго­го человека свои собственные негативные чувства, осо­бенно вытесненную сексуальность и вытесненную нена­висть. Когда эта тактика сталкивается с сопротивлением, параноик реагирует иррациональной яростью, полностью лишаясь какого бы то ни было чувства ответственности за свои действия.

«Голос» телесного переживания шизоида тоже, к сожалению, демонический. Подвергая сомнению всякую искреннюю интенцию, он упорно цепляется за детскую тактику, которая позволяла выжить. Если он цинично от­вергает всякие позитивные чувства, объявляя их сенти­ментальностью, то вспоминает о детских разочарованиях. Не проработав этого, невозможно преодолеть демоничес­кую силу шизоидной личности.

Монстр в форме человека — это застывшее тело, которое приняло такую форму, чтобы отомстить за то, что его отрицают. Я не имею в виду, что это сделано созна­тельно или по побуждению. У тела нет мотивов для того, чтобы развиваться таким образом. Я только пытаюсь как-то осмыслить феномен, который иначе совершенно нельзя понять. Живое тело, функционирующее без чувств — это монстр, это машина, работающая как живое существо. Мон­стры, которых мы себе представляем, являются карикату­рами на окружающую нас жизнь. Различные телесные экс­прессии определены переживанием хода этой жизни. Че­ловек, тело которого функционирует как кукла, ведет себя как во младенчестве.

В отличие от демона, у монстра золотая сердце­вина. Будто все негативные чувства воплотились во внеш­нем аспекте, оставив сердцевину чистой и нетронутой. В каждом случае, когда внешний вид можно было характе­ризовать как монстра, внутри человек был невинным ре­бенком. Демон же, «наряжается» во внешний аспект при­ятности и света. Если за монстром скрыт ребенок, то дьявол прячется под ангельским поведением. В обоих слу­чаях мы имеем дело с разломом личности. Нормальный человек — ни ангел и ни дьявол, ни монстр, ни испуган­ный ребенок, ни доктор Джейкил, ни мистер Хайд. Такая диссоциация возникает только тогда, когда расщеплено единство личности, когда возникли категории добра и зла, цивилизованного ума и животного тела.

 

 

 

А. Лоуэн "Предательство тела"


0


0 комментариев


Нет комментариев для отображения

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!


Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас