• Sky
  • Blueberry
  • Slate
  • Blackcurrant
  • Watermelon
  • Strawberry
  • Orange
  • Banana
  • Apple
  • Emerald
  • Chocolate
  • Charcoal

Body Positive

  • записей
    98
  • комментариев
    11
  • просмотров
    5 689

Предательство тела 15

Jess

99 просмотров

ОТЧАЯНИЕ И ДИССОЦИАЦИЯ

Хотя отказ от иллюзии представляет собой шаг к здоровью, он неизбежно сопровождается отчаянием, кото­рое возникает из страха быть покинутым или оставленным. Поскольку отчаяние иррационально, как и страх быть поки­нутым, оно переносит во взрослую жизнь человека его ин­фантильные чувства. Когда рассыпается иллюзия, и прежде скрытое отчаяние прорывается в сознание, пациент может понять, что и то, и другое — продукт лежащей глубже безыс­ходности.

Чем сильнее глубокая безысходность, тем большую иллюзорность она порождает; еще больше иллюзия связа­на с отчаянием. Когда иллюзия обрела силу, она начинает требовать исполнения, неизбежно толкая человека на кон­фликт с реальностью, который приводит к безрассудному, отчаянному поведению. Чтобы гнаться за исполнением иллюзии, приходится пожертвовать хорошими чувствами в настоящем, и человек, живущий в иллюзии, не может получить удовольствия. В отчаянии он стремится отказать­ся от удовольствия и сохранить жизнь, откладывая надеж­ду, что его иллюзорно-правдивое проявление отодвинет отчаяние. Психология отчаяния объясняет, почему шизо­ид живет на грани катастрофы. С помощью безысходнос­ти и деструктивного поведения он бросает вызов обре- ченности, надеясь ослабить ее ужас; с помощью иллюзии он отрицает безысходность, надеясь избежать отчаяния.

Пока в личности присутствует разлом, раскачива­ние между иллюзией и отчаянием остановить невозмож­но. Только отождествление с собственным телом позволя­ет ликвидировать этот разлом. Отождествленность реду­цирует отчаяние и разоблачает иллюзию. Появляется воз­можность обнаружить лежащее глубже чувство обреченно­сти или безнадежности, что открывает путь для реконст­рукции инфантильной ситуации. В этой точке травмирую­щее детское переживание может быть «перереагировано» и разрешено.

Иллюзия и отчаяние замыкаются в петлю, кото­рая медленно душит человека. Удивительно то, что отчая­ние представляет собой единственный путь, позволяющий вырваться из этой петли нереальности. Возьмем алкого­лика. Он пьет не потому, что находится в отчаянии. Упот­ребляя спиртное, он отрицает свое отчаяние, убегает от чувств и уходит от реальности. Именно отчаяние застав­ляет его искать помощи. Но тем, кто имел дело с алкого­ликами, отлично известно, как трудно заставить их при­знать, что они переживают отчаяние. Алкоголик — это от­чаявшийся человек, который не может взглянуть в лицо собственному отчаянию или допустить возможность суще­ствования надежды. Алкоголика поддерживает иллюзия. Самая большая иллюзия состоит в том, что он может ос­тановиться  и  перестать  пить,  если  решит сделать это.

Трудно найти что-нибудь более далекое от правды, чем эта иллюзия. Природа наркотической зависимости такова, что человек бывает не в силах освободиться от ее хват­ки. Какое же высокое мнение о своей воле надо иметь, чтобы думать, что можешь контролировать паттерн пове­дения, представляющий собой переживание провала и по­вторявшийся бессчетное число раз!

Если безнадежность — болезнь, то отчаяние — кри­зис, который может привести к выздоровлению. Так ли черно отчаяние, что в нем не брезжит ни один светлый луч? Так ли оно глубоко, что ведет к самоубийству? На второй вопрос можно ответить так: к суициду приводит не отчаяние, а безнадежность. Это экстремальное самоде­структивное действие, финальный вызов судьбе. Отчаяние может привести к смерти, но в данном случае она не будет сознательной акцией. Отчаяние — это попытка сми­риться, но пока продолжается жизнь, смирение никогда не сможет быть полным или окончательным. Если отча­явшийся человек сдается, то человек в состоянии безна­дежности борется за то, чтобы не погрузиться в неизбеж­ность обреченности. Когда обреченность действительно неизбежна, безнадежность становится рациональной. Но, как полагает Силверберг, судить о том, что именно при­сутствует — обреченность или беспомощность — можно только субъективно.

Иллюзия уступает медленно. Как только терапия обеспечит первое движение, эго тут же выстраивает за­щиты против внутреннего отчаяния и беспомощности. Каждый пациент приходит на терапию, втайне рассчиты­вая, что она позволит ему транслировать иллюзию в ре­альность. Возникающее сопротивление бывает трудно пре­одолеть, потому что оно скрывает иллюзию как от клиен­та, так и от терапевта. Безнадежность постепенно уступа­ет место отчаянию, поскольку в процессе терапии паци­ент останавливается и перестает убегать от самого себя. Поняв, что его иллюзии никогда не исполнятся, человек приходит в отчаяние и чувствует, что терапия не удалась. Именно в этот момент он может расстаться с иллюзией. Переход к отчаянию сопровождается чувством усталости и изнеможения — так чувствует себя солдат после оконча­ния боя. Но утомление и изнеможение не позволяют че­ловеку совершить резкие безрассудные действия, то есть вести себя так, как в состоянии безнадежности.

А. Лоуэн "Предательство тела"


0


0 комментариев


Нет комментариев для отображения

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!


Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас